Библиотека
Карта сайта
Ссылки








Пользовательского поиска







предыдущая главасодержаниеследующая глава

ЯЧЕЙКИ И ЗАЛЫ

Теперь необходимо признаться в том, что жилище и театр были не случайно выбраны для подробного рассмотрения. Элементарная жилая ячейка-комната и зрительный зал, который составляет основу театра, могут лучше, чем что-либо иное, служить моделями двух принципиально различных пространственных элементов структуры любого сооружения. Ячейка и зал. С одной стороны — интимное пространство для изоляции, уединения, пребывания одного человека или общения небольшой группы. С другой стороны — пространство для единовременного коллективного пребывания, массового действия множества людей. Речь идет, разумеется, необязательно о жилой ячейке и зрительном зале, но о ячейке и зале вообще. То есть о малом пространстве индивидуального пользования и о большом пространстве коллективного пользования.

С определенной долей условности любое сооружение может быть представлено как комбинация ячеек и залов. Это хорошо видно на плане одного из самых сложных по структуре сооружений древности — дворца царя Миноса на острове Крит. Того самого, который вошел в историю как мифический лабиринт. Большие залы и малые ячейки расположены здесь нерегулярно, без видимой системы (на то и лабиринт!). Но тем не менее они отчетливо прослеживаются на плане, что позволяет нам строить гипотезы о том, как протекала жизнь в этом сложном сооружении.

Гораздо более определенное взаимодействие ячеек и залов обнаруживают планы одного из наиболее интересных общественных сооружений древности — римских терм. Это, по сути дела, универсальный центр общения, где занятия физической культурой тела сочетались с интеллектуальной деятельностью. Первый прообраз клуба по интересам или многофункционального общественного центра, рассчитанного на одновременное пребывание нескольких тысяч человек. Термы были наиболее распространенным общественным сооружением римлян. В каждом городе имелись свои термы, а то и несколько. В самом Риме функционировало ни много ни мало около восьмисот (!) терм различного размера. Но самыми крупными и роскошными среди них были те, что строились императорами. Наибольшую известность из дошедших до нас в руинах получили термы Каракаллы — гигантское сооружение площадью 400х400 метров, построенное в 217 году.

Множество типов зданий — множество архитектурных форм. Наилучшая форма купольного покрытия моделируется на висячей модели
Множество типов зданий — множество архитектурных форм. Наилучшая форма купольного покрытия моделируется на висячей модели

Центральный блок терм Каракаллы представляет собой комплекс помещений, сгруппированных в прямоугольник размером 150х250 метров. На плане четко выделяются три главных зала, расположенных по короткой оси здания. Они связаны с банной процедурой: центральный зал, в котором мылись и натирались благовониями, и два зала с бассейнами — горячим и холодным. Эти главные залы окружены ячейками — вспомогательными помещениями гораздо меньшего размера, которые служили для подготовки к мытью и занятий гимнастическими упражнениями. Ячейки группируются в два блока вокруг открытых двориков, расположенных симметрично по отношению к главной оси здания. Это весьма характерная деталь — группировка большого числа ячеек в компактном объеме сооружения требует организации внутренних световых дворов. Таким образом, в структуру здания включаются открытые пространства, своего рода залы под открытым небом — еще один важный элемент наряду с ячейками и залами.

Но это не все. Центральный блок терм стоит посреди огромного двора — сада, обнесенного массивной стеной. В стену встроены залы, предназначенные для научных, литературных, художественных бесед и других форм культурного общения, а также целая система вспомогательных помещений — ячеек. Даже если бы цо нашего времени не дошли литературные источники с детальными описаниями римских терм, сами по себе помещения, их размеры, оборудование и характер взаимного расположения позволили бы нам в общих чертах довольно точно воспроизвести, что в них происходило. Иными словами, реконструировать то, что можно назвать функциональной технологией здания, запечатленной в его пространственной структуре. Вообще, как это ни странно, рационализм, четкость структурного построения монументальных, подавляющих своими масштабами римских построек в чем-то сродни аскетической ясности совершенно несхожих с ними по форме и пространственной концепции произведений архитектурного функционализма 20—30-х годов нашего столетия, которые продолжают оказывать активное воздействие на развитие современной архитектуры.

Термы Каракаллы в Древнем Риме (схема плана)
Термы Каракаллы в Древнем Риме (схема плана)

В эпоху средневековья, а затем и на все долгие годы господства феодальных монархий вплоть до XIX века общественная активность замыкается в стенах частных резиденций богатых аристократов и царственных особ. Уже упоминавшийся Версальский дворец королей Франции и подобные ему гигантские дворцовые комплексы являются, по сути дела, многофункциональными сооружениями, сочетающими в себе жилые, представительские, служебные помещения, залы для собраний, картинные галереи, театры и т. п. Таков и Зимний дворец в Ленинграде — его план представляет собой сложную комбинацию ячеек, залов и внутренних дворов. И хотя общая конфигурация здания выглядит геометрически упорядоченной, взаимосвязь составляющих дворец помещений еще заставляет вспомнить о мифологическом лабиринте.

Проект оранжереи — необычная форма получена благодаря применению оригинальной вантовой конструкции
Проект оранжереи — необычная форма получена благодаря применению оригинальной вантовой конструкции

Правда, здание стало многоэтажным и появились лестницы. Кратчайшие пути сквозного движения между лестницами начинают фиксироваться в плане здания, на них нанизываются ячейки и залы. Коридоры, которые раньше несли функции вспомогательного обслуживания парадных помещений, постепенно преобразуются в своего рода планировочные оси композиции зданий. Вместе с лестницами они составляют единую систему внутренних коммуникаций здания. Ставшая символом путаницы, полной потери ориентации в пространстве случайная конфигурация внутренних взаимосвязей помещений дворца-лабиринта постепенно распутывается. Она обретает черты ясной, геометрически четкой системы, не только обеспечивающей физическую возможность движения людей из помещения в помещение, но и ориентирующей, организующей это движение.

Так в структуре сложного сооружения появляется еще один, чрезвычайно важный, интегрирующий элемент — внутренние коммуникации. Планы построек XIX века характеризуются увеличением роли внутренних коммуникаций в организации пространственного построения здания. Кажется, что все возрастающая регулярность, механистичность этих построек черпает силы в бесперебойном ритме движения машинного механизма, который начинает свое победное шествие по планете, все больше определяя не только чисто внешние приметы времени и аксессуары быта, но и многие существенные стороны деятельности и сознания человека.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





© Алексей Злыгостев, подборка материалов, разработка ПО 2001–2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://architecture.artyx.ru "Архитектура"
Рейтинг@Mail.ru