Библиотека
Карта сайта
Ссылки








Пользовательского поиска







предыдущая главасодержаниеследующая глава

ЭСТЕТИКА НОВАТОРСТВА И ЭТИКА ТРАДИЦИИ

Для того чтобы осуществить новое строительство в таких условиях — в условиях реконструкции,— уже не подходит традиционный набор приемов «современной» архитектуры — нужна новая стратегия, которая исходит из идеи органического включения архитектурного сооружения в общий пространственно-временной контекст окружения. Основным объектом реконструктивного вмешательства становится при этом не отдельное сооружение или ансамбль сооружений, а участок городской среды, который рассматривается как целостная и непрерывная городская ткань, имеющая уникальную историко-культурную подоснову. Не экстерьер сооружения, интерьер города находится в центре внимания архитектора. Он проектирует не монумент, а развернутую во времени последовательность жизненных ситуаций и пространственных впечатлений.

Такой подход к проектированию архитекторы стали называть довольно неуклюжим словом — средовой. Дело, однако, не в самом слове, а в его содержании. Как добиться органического включения нового сооружения в контекст окружающей архитектурной среды? Требование соблюсти целостность объемно-пространственной композиции застройки, ее масштабных и пластических характеристик отнюдь не означает отказа от поисков более или менее выраженного своеобразия каждого отдельного сооружения. Конечно, такие поиски требуют в изменившихся условиях гораздо более точных и тонких методов, чем постановка стеклянной коробки «по контрасту» со старой церковью или ампирным особняком.

Елисейские поля в Париже. Вид в сторону Триумфальной арки
Елисейские поля в Париже. Вид в сторону Триумфальной арки

Для этого архитектору необходима высокая культура не только в чисто профессиональном, эстетическом, но и в этическом плане. Он должен в полной мере отдавать себе отчет в серьезных негативных последствиях, которые несет с собой вмешательство в контекст исторической среды в том случае, когда оно недостаточно оправдано. Он должен научиться подчинять энергию творческого самоутверждения более высоким социальным и общекультурным целям. Сочетать свое эстетическое кредо с этическими категориями гражданственности и исторического самосознания. Как это умели делать Казаков и Бове, Померанцев и Щусев. Без этого не обойтись, если мы хотим, чтобы никогда больше не повторилась история с гостиницей «Россия».

Функциональное обновление, продиктованное необходимостью улучшения условий жизни, решения социальных задач в рамках такой стратегии, осуществляется путем «скрытой реконструкции». Вмешательство архитектора затрагивает в основном внутренние, промежуточные, неструктурные, городские пространства (дворовые территории, пустыри и т. д.), находящиеся вне поля восприятия и функциональной активности людей, наполняющих городской центр. Традиционные городские пространства — исторически сложившиеся улицы, площади не меняют своего привычного облика, но реальное пространство функционирования человека не замыкается в этих границах. Оно развивается изнутри, пронизывает сооружения и кварталы, образует новые внутренние улицы, площадки, проходы — целый мир новых пространственных впечатлений, которые вплетены в жесткую канву фиксированных в сознании горожанина архитектурных стереотипов старого города.

Особенно сложная проблема — сочетание жилой застройки с промышленными зданиями, которые стали неотъемлемой частью современной городской среды
Особенно сложная проблема — сочетание жилой застройки с промышленными зданиями, которые стали неотъемлемой частью современной городской среды

Представьте себе, что параллельно Столешникову переулку в Москве (так предлагается в одном из проектов его реконструкции) по неблагоустроенным сейчас внутриквартальным территориям пройдет просторный светлый пассаж. Он соединит Пушкинскую улицу с Петровкой, давая возможность тем, кто спешит, срезать угол на пути в Петровский пассаж и ЦУМ. Крытые проходы свяжут новый пассаж со Столешниковым переулком. Это позволит разместить новые магазины и кафе в одном из самых бойких мест Москвы, не нарушив его традиционного архитектурного облика. Более того, можно будет благоустроить сам переулок, разгрузить его от толчеи сквозного пешеходного движения, превратить в место неторопливой прогулки и культурного отдыха. Зато новый пассаж мог бы стать не совсем обычным сооружением действительно современного типа, которое, несмотря на отсутствие наружного фасада (а отчасти и благодаря этому), несет в себе большие возможности поиска оригинальных форм и архитектурно-образных решений.

Аналогичное предложение разработано и в Ленинграде для отдельных отрезков Невского проспекта. Опыт реконструкции, который уже накопила и накапливает наша архитектура в этом направлении, требует специального и весьма тщательного анализа. Однако, какими бы ни были его результаты, очевидно, что именно в рамках реконструктивной проблематики имеются серьезные предпосылки для формирования нового языка архитектурной выразительности, для глубокого переосмысления возможностей современной строительной технологии в русле непрерывно развивающейся исторической архитектурной традиции.

Так старое становится неотъемлемой частью нового, прошедшее — частью будущего. Так действительно новое черпает силы в старом, будущее находит себя в прошедшем. Именно здесь пролегла сегодня грань между старым и новым внутри профессии. С одной стороны — абстрактные, вневременные и поэтому порядком устаревшие образцы «современной» архитектуры. С другой — проникнутый духом диалектики истории и поэтому действительно современный подход, направленный на поиски органического единства старого и нового, подобия и контраста, традиции и новаторства.

Обсуждение проблемы традиций и новаторства, как правило, замыкается в давно привычном кругу: преемственность в творчестве крупнейших мастеров, правомерность прямого цитирования элементов национального декора, сохранение памятников архитектуры. Все это, конечно, по-своему важные и заслуживающие внимания вопросы, однако они отнюдь не исчерпывают проблему. Надо помнить не только о традициях выдающихся мастеров, но и о традициях всего архитектурного ремесла в целом, о тех традициях, которые создавались самой жизнью и которые впитали в себя опыт и именитых и безымянных строителей многих поколений. Эти вечно живые гуманистические традиции органического соответствия архитектуры конкретным потребностям человека, конкретному месту и конкретному времени всегда были и остаются единственно возможной основой для действительно новаторских архитектурных свершений.

Главная мысль

Единство различных сооружений в архитектурном ансамбле достигается динамическим равновесием черт сходства и контрастного противопоставления. Насыщенная драматическими архитектурными коллизиями история Красной площади в Москве показывает, как много дает органическая преемственность в формировании замечательного ансамбля.

Единовременная реализация крупномасштабных градостроительных проектов ставит новые сложности на пути создания полноценных архитектурных ансамблей в современных условиях. Чтобы их преодолеть, надо бороться С гигантоманией, за четкую композиционно-пространственную организацию ансамбля.

Ансамбль — высшее проявление более общего взаимодействия архитектурных сооружений в рамках современной городской среды. Сохранение и обновление исторически сложившейся среды становится сегодня одной из главных областей архитектурного творчества, определяющих всю его направленность, в том числе и в сфере нового строительства. Задачи реконструкции требуют от архитектора высокой культуры не только в чисто профессиональном, эстетическом, но и в более широком — этическом плане соответствия высоким идеалам гражданственности и культурного самосознания.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





© Алексей Злыгостев, подборка материалов, разработка ПО 2001–2012
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://architecture.artyx.ru "Архитектура"
Рейтинг@Mail.ru